psichobag

верхний пост № два

теперь такой.

этот жж в настоящее время не ведётся, а поддерживается в функционирующем состоянии. до которого времени и будет ли ещё вообще не факт.

всем спасибо за участие и поддержку, которые были.

отвечать на комментарии и общаться нечем.

ничего смертельного не случилось, просто очередные изменения меня.

всем счастливо.
psichobag

(no subject)

Оригинал взят у shpilenok в Девять дней без Тихона


С  весны 1945 года, со времени гибели на фронте моего восемнадцатилетнего дяди Игоря,  в нашей семье не было ситуации, чтобы мы теряли близкого родственника в молодом возрасте.  И вот случилось - девять дней, как мы живем без моего старшего сына Тихона. Онкология... Теперь учимся, как жить без него. 12 октября ему исполнилось 36 лет.  Если измерять жизнь календарными годами, это несправедливо мало. Если же измерять делами и поступками - жизнь состоялась. И какая!
Collapse )

psichobag

Моя ёлочка ;)

С Новым годом всех, кому на глаза попадётся ;)
Всем здоровья, сбычи мечт, выполнения планов, больше денег, меньше работы и отпуск у моря тёплого.
Мне тоже.
чУдно

Пражызнь

Вся неделя, с той пятницы начиная, просто какие-то гонки на выживание. Срочный сбор документов на категорию, тесты и аттестация, установили балконный блок и пластпакеты на лоджии, работу тоже никто не отменял, ещё обязательства перед некоторыми людьми, относительно несложные, но занимающие очень много времени. Осталось пережить завтрашнее дежурство с истерящим начальством и должно стать поспокойнее.
I'm Batman - истинно.
psichobag

Гомофобия против детей

Гомофобия против детей
По закону психолог должен сообщить подростку: тот увечный и убогий и влечение его — смертный грех
Людмила Петрановская
Vedomosti.ru 16.01.2015

*******



В Нижнем Тагиле продолжается суд по проекту «Дети-404». Это закрытое интернет-сообщество подростков с нетрадиционной сексуальной ориентацией, созданное журналистом Еленой Климовой для поддержки этих детей. Там они могут писать о своих переживаниях, о сложностях со сверстниками и родными, получать эмоциональную поддержку. Суд должен решить, не противоречит ли сообщество ст. 6.21 КоАП РФ — печально известному закону о запрете пропаганды нетрадиционной сексуальной ориентации среди несовершеннолетних. В качестве пропаганды он утверждает и «формирование… искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений…».
Этот закон создает для профессионалов очень сложную дилемму. Психолог, врач, социальный педагог или учитель, столкнувшиеся, например, с ситуацией травли подростка сверстниками за его предположительную гомосексуальность, или к которым сам подросток обратился, чтобы поделиться переживаниями, оказываются перед странным выбором. Профессиональная этика и знания требуют от него поддержать подростка, объяснить, что гомосексуальность — это личная особенность, которая не исключает нормальной, счастливой жизни в обществе. Закон же требует, чтобы подросткам говорилось примерно то, что написано в полученной судом «психологической экспертизе» авторства Л. В. Матвеевой: «Ценностно-этические нормы российского общества основаны на христианской культуре, в которой жестко оцениваются нетрадиционные отношения как “смертный грех”. В то же время в России всегда с участием и жалостью относились к увечным, инвалидам, больным и убогим людям, считая их жертвами судьбы. Но это не означает, что необходимо уравнивать патологические формы половых отношений с нормальным типом отношений между мужчиной и женщиной, предназначенных для продолжения человеческого рода».
В представлении эксперта и, видимо, принимавших этот закон депутатов специалист должен сообщить подростку: тот увечный и убогий и влечение его — смертный грех. Не возбраняется лишь пожалеть убогого как «жертву судьбы». Если же психолог или учитель скажет, что это не вина и не болезнь, что люди с другой ориентацией не моральные уроды, не ошибки природы, что они точно так же любят, заботятся, хранят верность, страдают от разлук, как и мы, на него можно подавать в суд. Гомофобия присутствовала в российской реальности всегда, а гуманитарная подготовка части педагогов и помогающих специалистов, их владение этическими нормами профессии были и есть ниже всякой критики. Поэтому подобные слова вполне могли звучать в исполнении взрослых и до «запретов на пропаганду». Однако прежде законом не предписывалось толкать находящегося в сложной психологической ситуации подростка к пропасти, унижать его, объяснять, что раз он такой, то рассчитывать в обществе может только на место «социально неравноценного» изгоя, которого терпят из жалости.
[MORE=далее]Те же депутаты озабочены проблемой подростковых самоубийств. Ситуация с ними в России катастрофическая, мы тут впереди планеты всей, с каждым годом дело ухудшается. Кто виноват? Конечно, интернет. Ведь там пишут, как технически можно свести счеты с жизнью. Вопрос о том, почему у подростков возникает это желание, что делает для них жизнь настолько мучительной, депутаты не задают. И мы никогда не узнаем, какая доля подростковых самоубийств связана с этим законом. Ведь градус нетерпимости задан такой, что подросток скорее умрет, чем признается, что он, «кажется, это самое».
Вот диалог из зала суда между адвокатом Елены Климовой и свидетелем обвинения, представителем Роспотребнадзора (записан Еленой по памяти):

— Знаете ли вы, что в проект обращаются подростки с мыслями о суициде? Что он занимается в том числе предотвращением самоубийств?

— Это со слов подростков, а это, может, еще и не подростки пишут.

— Давайте верить в добросовестность сторон. Это письма подростков. И они говорят о суицидальных мыслях.

— А где доказательства? Покажите мне, где эти самоубийства?

Что именно следует показать обвинителю? Публичное самосожжение? Если детям всеми возможными способами сообщают, что они убогие и грешники, если то же предписано транслировать их учителям, если это от имени психологической науки утверждают эксперты, а от имени всего российского народа — парламентарии, на какое другое решение проблемы это может натолкнуть, кроме как освободить наконец социум от своего присутствия?

Теперь суд решит, имеет ли право на существование в виртуальном пространстве закрытое сообщество для детей, которым плохо и страшно. Имеют ли они право хотя бы на одно место, где смогут высказаться и получить поддержку. Как бы ни завершился конкретный процесс, проблема останется. В зоне очень серьезного риска сегодня тысячи подростков — не только гомосексуальных, а всех, кто в сложившейся ситуации может до смерти (буквально) испугаться даже проявлений юношеского гомоэротизма, свойственного части подростков. Специалистам, работающим с детьми, пора осознать, в какую этическую и профессиональную ловушку мы оказались загнаны, и высказать консолидированное профессиональное мнение. Когда рассуждения о «социальной равноценности» ведутся именем закона, когда от имени психологической науки на детей навешивают ярлыки, позиция молчания перестает быть нейтральной, она входит в противоречие с профессиональной этикой.

Что все так и будет, было ясно с момента принятия закона. Очень жаль, что не прозвучало консолидированное мнение профессионального сообщества. Елена Климова сделала то, что в этой ситуации должны были сделать мы. Точнее, 1/100 того, что мы должны были сделать.

Автор — семейный психолог, автор книг «Трудный возраст» и др.[/MORE]